Интернет-страна Вага

Районы Важского края:
Райцентры Поважья:
Областные центры:
 

Важский край
6 июля 2007 (27)
Владимир Шестухин.

Немко и топор

Есть люди пустые по сути, но имеющие язык без костей. Они могут часами, не затыкаясь ни на минуту, веселить окружающих их людей или докучать нудными никчёмными разговорами. А есть те, кому Бог не дал языка по какой-то ему одному известной причине. И непонятно порой: за что такая немилость к людям обычно добрым и глубоко порядочным?

В шенкурских деревнях таких несчастных зовут "немками". Немко - и всё тут! Порой односельчане и имя-то настоящее у человека забудут, а уж подшутить над таким не преминут все от мала до велика. Мне посчастливилось знать двух немых, абсолютно не похожих друг на друга внешне, но схожих по духу, умению общаться с людьми и с глубоким чувством юмора. Об одном из них я уже говорил в своём рассказе "Немко- рыбак", а теперь представляю вам второго Немко.

Речка Ледь в верхнем течении своём студёная, говорливая на перекатах. По берегам рассыпалась ватага низких прокопченных банек. Словно вышли они из деревни спозаранку послушать звонкоголосые песни вечно молодой речушки:

От одиноко стоящей в стороне покосившейся и какой-то несуразной бани доносился стук топора. Кык! Кык! Такой звук издают обычно сухие сосновые чурки, разлетающиеся на две половинки от умелого удара литым топором. Именно таким топором и колол Немко дрова и, надо сказать, очень дорожил он своим орудием труда, потому что, как утверждали местные мужики, отлит был тот топор из танковой стали. Гвозди такому топору нипочём - режет как макароны.

Ох, и завидовал Немку сосед его, плотник Сергей Тимофеевич, рыжий, низкорослый, юркий, как степная лиса-корсак, мужичонка. Не было у него такого отменного топора, а кому, как не плотнику иметь бы такой "струмент".

Заглянул как-то Сергей Тимофеевич к Немку "на огонёк". В руке - увесистый свёрток, под мышкой - поллитра. Когда "склянка" опустела, плотник прищурил и без того маленькие глазки, отчего лицо его стало напоминать японскую маску. Он извлёк из свёртка топор. Немой испуганно отшатнулся, но Тимофеевич жестами показал, что хочет меняться, что это - лучший из его топоров, острый, как бритва. Немко тоже сощурил глаза, подумал минуту, потом жестами объяснил, что желает устроить испытание на прочность.

Выйдя в сени, дед вернулся с парой рукавиц-верхонек. Одну бросил на чурбан, служивший табуретом, вынул из-под печки свой литой, надраенный до блеска, словно оружие рыцаря, топор. Танковая сталь, прочертив полукруг, со свистом рассекла смешанный с табачным дымом воздух, разделив рукавицу на две половины с ровными краями. Аккуратно положил Немко на чурбак вторую верхоньку. Самодовольно улыбаясь, Сергей Тимофеевич взмахнул своим топором-щёголем с затейливо выгнутым топорищем. Крак! Плотник остолбенел. Он тупо взирал на треугольную щербину посредине лезвия.

Немко невозмутимо вытряхнул из рукавицы трехгранный напильник и, выпятив губы, замыкал, завертел головой, всем своим видом показывая: плохой топор, не меняюсь!

Две недели Сергей Тимофеевич обходил немого стороной, но тот сам явился к плотнику. Долговязый, нескладный, какой-то неухоженный, с вечно косматой, не по годам чёрной шевелюрой, с улыбкой во весь щербатый рот, Немко протянул Тимофеевичу так желаемый тому предмет - бери, мол!

Помирившись, старики решили побаловаться чайком. Сергей Тимофеевич вытащил на крыльцо медный примус, показал Немку на пальцах, сколько раз качнуть насосиком. Потом принёс такой же, начищенный клюквой медный чайник, водрузил на примус, чиркнул спичкой:

Взрыв был такой оглушительной силы, что приятели долго не могли опомниться. Перепачканные сажей деды сидели, обнявшись, на опалённом огнём крыльце.

"Так ты, ты, - гыкал плотник, - качнул двести раз вместо двадцати?"

"Гы-гы-гы. Мы-мы", - довольно мычал Немко.

Тимофеич подобрал отброшенный взрывом и изрядно помятый чайник, показал Немку на топор и рубанул одной ладонью по другой.

"Понял? Руби дрова, согреем кипятку старым дедовским способом - целее будем".

Кык! Кык! Весело стучал топор, повинуясь умелым рукам. Немко волновался, словно с другом навсегда прощался. Последний раз работал он своим "танковым", а от волнения торопился. У него была своя метода колки дров: приставит два пальца на место удара, прицелится и - кык! Торопится Немко, пот глаза застит.

Кык! Сергей Тимофеевич аж фуражку с головы скинул:

"Что же ты, немой дурень, делаешь?"

А Немко бежал к дому с выпученными глазами, давя огромными сапогами начавшие наливаться кочаны капусты, "мы-мы" мычит, а на окровавленной ладони - два пальца отрубленных!

Тимофеич - крепкий мужик, но - побледнел, голова закружилась. Всё же взял себя в руки, метнулся к старенькому "Уралу":

"К фершелу! Быстрей к фершелу!"

Вернувшись из больницы, немой заглянул к плотнику, повертел беспалой рукой, вздохнул, потом заулыбался, растопырив ладони: мол, ничего, всё не так уж плохо - ещё восемь пальцев осталось, жить можно!

 
Погода в Шенкурске

ОБЪЯВЛЕНИЯ

РЕКЛАМА

© WWW.VAGALAND.RU – Интрернет-страна Вага