Интернет-страна Вага

Районы Важского края:
Райцентры Поважья:
Областные центры:
 

Важский край
6 октября 2006 (40)
Александр Юдин.

У истоков "Рангема"

Постоянные читатели "Важского края", возможно, помнят, как в одном из номеров нашей газеты публиковалась информация об Александре Михайловиче Юдине и его рассказ - "Шапка" ("ВК" N 13 за 31.03.06.). Хочется напомнить, что Александр Михайлович по профессии ветеринарный врач, кандидат биологических наук, автор нескольких научных трудов по ветеринарии, долгое время работал в НИИ молекулярной биологии в г.Новосибирске.

Периодически Александр Михайлович бывает в Шенкурском районе, гостит на Борке у своих племянников - сыновей сестры, Павлы Михайловны Рудаковой. Очень интересный и эрудированный человек, Александр Михайлович ещё и пишет рассказы про свою интересную, насыщенную событиями жизнь, в том числе - про работу в Северо- Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и Чукотке.

Побывав в нашем районе в августе нынешнего года (кстати, ещё одной целью приезда к нам является сбор материалов по своей родословной), Александр Михайлович любезно предоставил для "Важского края" несколько своих рассказов, которые мы с удовольствием и публикуем.

Почти месяц мы кочевали по полярной тундре к ледникам Снежных гор. Многочисленное стадо оленей направлялось с зимних пастбищ на летние: там не было зноя, и животные могли спасаться от гнуса.

Мне, непривычному к круглосуточному яркому солнцу и режиму полярного дня - мы работали в ночные часы, когда был прочный снежный наст, и олени не проваливались в глубокий снег - приходилось туго. Пришлось отказаться от умывания из-за болезненных солнечных ожогов кожи на лице. Но стало совсем плохо, когда пропал аппетит, и желудок перестал принимать чай и мясо, составлявших весь пищевой рацион. От их запаха мутило, аппетит совсем исчез. От изнеможения я падал в снег, и с трудом догонял оленеводов, ушедших далеко с оленьим стадом.

Вивтель, бригадир, с беспокойством посматривал на меня, дружески подвигал лучшие куски оленины и предлагал хоть немного поесть, но это было выше моих сил, которых осталось совсем мало: с каждым днём всё сильнее чувствовалось, что чукотский рацион меня "доконает". "Камлёркин" (рубленые оленьи сухожилия), "камоль" (сырые мозги животных) - всё перепробовал, но аппетит не появлялся.

Горы в тумане. Идём со стадом к перевалу. На уровне глаз плывут облака, внизу - скованная ледяным покровом речка. Полярный день - это круглосуточное бодрствование без привычного ночного отдыха.

"Тумги-тум, товарищ, - обращается Вивтель, - когда заболела Ринтэнан, мы давали ей "эмиртургин мультин-гимультен". Она поправилась. Заходи в палатку". Уставшие оленеводы сидели в кругу, в центре которого лежал кожаный мешок. Вивтель запускал в него руку и извлекал какие-то куски, передавал рядом сидящему. Тот, оставив часть себе, остальное передавал соседу. Все с аппетитом ели. Нехотя принял и я кусок. Он был покрыт красно-чёрным рыхлым сгустком и по вкусу напоминал гриб. "Хрящ", - подумал я. Другой кусок выглядел иначе, и по примеру оленеводов я постарался проглотить и его.

После короткого отдыха в тёплом кожаном мешке - "кукуле" - почувствовал себя лучше, голова не кружилась. Был не прочь попробовать ещё раз неизвестное мне снадобье. "Кислая кровь", - сказал бригадир, протягивая вчерашнюю еду.

Вскоре я почувствовал себя вполне сносно, а дня через три-четыре аппетит и силы заметно восстановились. Я уже не отставал от оленеводов, и даже пытался иногда помочь им в пастьбе. Так на собственном опыте я убедился в целебной силе чукотского народного средства, спасавшего от тяжелейшего расстройства организма и серьёзных последствий дистрофии.

А готовили его так. Кровь оленя собирали в кожаный мешок, туда же помещали очищенные оленьи уши, губы и желудок (сычуг). Примечательно, что брали именно только сычуг, а остальные разделы желудка использовались для других нужд. От сычуга использовали всю его внутреннюю слизистую оболочку: в ней-то, как известно, у оленя вырабатывается желудочный сок, в котором содержатся переваривающие пищу ферменты.

В меховом мешке при отсутствии притока воздуха происходит самопереваривание его содержимого, и в итоге через месяц-полтора получался своеобразный продукт - своего рода стимулятор желудочно-кишечных функций человека и восстановитель его общего расстроенного организма.

Тогда-то и родилась мысль о создании препарата из крови северного оленя, названного нами "рангемом". Позднее, в коллективе дальневосточных учёных был разработан и официально утверждён другой препарат - "рантарин" (уже из рогов оленей). Но это уже другая история.

 
Погода в Шенкурске

ОБЪЯВЛЕНИЯ

РЕКЛАМА

© WWW.VAGALAND.RU – Интрернет-страна Вага