Интернет-страна Вага

Районы Важского края:
Райцентры Поважья:
Областные центры:
 

Важский край
7 июля 2006 (27)
Галина Сычева

Пятнадцатилетний капитан с Двины Рассказ-быль

Начало в N 26.

II

Проходными дворами с Садовой улицы до улицы Суворова рукой подать! Но в обязанности матроса входило прод-обеспечение команды на трех человек, и бежал Коленька от магазина к магазину. Традиционный набор продуктов заполнил сумку: хлеб, сахар, треска, чай.

Вот и улица Суворова, продуваемая утренним прохладным ветерком с Двины.

За проходной у пирса среди других катеров разглядел свой. Сменный матрос в нетерпении сдать вахту буркнул: "Все в порядке" и спрыгнул на причал.

Команда ушла отдыхать, а работяга-катер готовился к очередному рейсу: может с баржой кирпича в Пукшеньгу, а может с продуктами в Харабрицу или с водкой в Лапоминку. Ему было все равно. Лишь бы машина исправно работала, лишь бы баки с солярой были полны, да капитан четко знал курс куда идти.

Матрос Коленька тоже четко знал свои обязанности. Ловко кидал чалки, крепил баржу, мерил дно шестом на мелях, опускал и поднимал мачту после прохода под низкими мостами, отдавал якорь, готовил команде обед и выполнял разные хозработы.

Вот и сейчас, взяв с кормы охапку дров, растопил плиту на камбузе, поставил чайник. С чистотой на катере все было действительно в полном порядке, как буркнул сменный.

Каждое лето, чтоб помочь матери, устраивался Коленька на любую работу. Однажды, просто ошибившись дверью, вместо конторы, куда его пристроила тетка, попал Коленька на конфетную фабрику "Петушок", что была на улице Чумбарова-Лучинского. Писал бирки на кондитерские изделия, подносил ящики с готовой продукцией и попал на разгрузку сахарного песка. С грузовика на спину каждого подходящего грузчика опускали мешок с песком в 50 кг. Крякнув, грузчик отходил, придерживая ношу двумя руками за углы мешка. Крякнуть-то Коленька успел, но тут же распластался под мешком, как лягушонок - руки-ноги в разные стороны. Мешок оказался пареньку не под силу. Подняли сначала мешок, потом его. Привели в чувство и отвели в цех. Напоили сладчайшим чаем с теплыми пряниками. Вкус этих теплых, только что испеченных пряников он сохранил на всю жизнь. Вкуснее их Коленька больше никогда ничего не едал!

Опершись на фальшборт, задумчиво наблюдал сменный матрос бесконечную игру волн. Любил он эти тихие утренние часы, когда чувствовал себя полновластным хозяином катера. Можно и за штурвалом постоять, представил себя в капитанской рубке большого морского судна.

- Полный вперед! Так держать!

Нет. Не случится уже Коленьке стать моряком. Другую дорогу выбрал себе учащийся второго курса музыкального училища - станет музыкантом, о чем ни разу не пожалеет. Но водная стихия будет всю жизнь манить его. Будут в его жизни, жизни заядлого рыбака, пять катеров, один из которых он построит собственноручно. Будут походы по притокам Двины на долбленке - 7-метровой выдолбленной из осины лодке. Будут походы на байдарках.

- Идем в Лапоминку. Обратно ведем плот, - объявил капитан за утренним чаем.

III

Ясное солнечное утро предвещало долгий жаркий день, плавно и незаметно переходящий в теплую белую ночь, а стоянка в Сухом море во время отлива обещала купание в теплом, прогретом до самого дна мелководье.

Красив город с реки! Утопающий в зелени, протянулся он на многие километры вдоль Двины. Город - одна улица. К реке жмется. Любит Коленька свой родной Архангельск и ни за что никогда не покинет его, не изменит ему. Где родился, тут и пригодился, приговаривала мать.

Помнил Коленька другой город - настороженный, притихший, с крест-накрест заклеенными окнами. В дыме пожарищ и взрывов. Помнил, как спасались во время бомбежек в щелях, вырытых на стадионе "Динамо". Помнил запах тюленьего жира, которым пропах военный Архангельск.

Маймаксанским руслом вышли в Сухое море. Солнце стояло над головой. Безбрежная морская гладь вобрала в себя всю синеву безоблачного неба. И оттого море казалось таким ласковым, домашним.

Начался отлив. Стали на якорь прямехонько напротив Лапоминки. По малой воде не подойти. Вынужденная стоянка часов на шесть до прибылой воды. Чтобы катер не опрокинулся во время прилива, укрепили его вагами с обоих бортов. Сами же, словно тюлени, отфыркиваясь, отплевываясь, ныряли в теплой, как парное молоко, воде. Накупавшись, нанырявшись до одури, уселась команда загорать, свесив ноги с борта.

Издали виден длинный хвост плота, который надлежало прибуксировать в Архангельск. На берегу трое обветренных, обросших до невозможности мужиков, честно выполнивших тяжелую, затянувшуюся не на один месяц работу, покуривали, сидели у костерка. Ждали.

- Что это у тебя на ноге? Никак со зверем воевал? - спросил механик у Шпанова.

- Точно. С медведем, - отозвался Коленька.

- На медведя с рогатиной, что ли, ходил? - не унимался Сашка. - Тебе сейчас лет пятнадцать. Ты что уже с медведями воевал? Интересно, где это он тебя так приласкал? - насмешничал механик.

- Где, где! В цирке!

- Угу! Дрессировщиком работал, стало быть, - не унимался Сашка.

- Расскажи, - лениво протянул капитан.

- Я каждое лето куда-нибудь устраиваюсь на работу, - начал Коленька. - Каникулы- то у нас длинные. Цирк рядом с домом. А там летом всегда требуются униформисты, рабочие сцены. Форму выдавали красивую с пуговицами, с лампасами. Работа интересная! Каждый день представления - то звери, то гимнасты, то жонглеры. И матери приработок. Однажды даже целых 25 рублей воздушная гимнастка Вера Бабинская подарила. Я в день зарплаты на глаза ей попался. "Это тебе, говорит, за хорошую работу". Я ее подстраховывал. Трапецию подавал и убирал. Главное - все сделать вовремя, не зазеваться. А вот когда собрали клетки для выступления с медведями, я зазевался. Дрессировщик Борис Эдер всегда предупреждал не подходить близко к медведям. Медведь, он с виду такой неуклюжий да безобидный:Я вроде и не так близко-то стоял. Он меня задней ногой и зацепил. Штанину враз порвал и по ноге досталось. Крови много было. Лечил. Метка вот осталась:

А еще, - продолжал Коленька, - клоун такой был - Николай Шульгин. Я с ним тоже поработал. Номер ему помогал делать. Мне нужно было на самый верх под купол цирка взобраться, сидеть там и ждать. Он ведет свой номер: хохмит, рассказывает что-то, а в нужном месте, на определенном предложении мне необходимо было открыть люк, вытряхнуть содержимое мешка. А в нем была всякая ерунда: ботинки, щетки какие-то и почему-то огромная, набитая опилками рыбина: Номер у него такой был. А самое главное - вовремя захлопнуть люк, пока зритель не поднял глаза наверх и не понял, откуда же все это посыпалось:А однажды я нечаянно заснул на крыше цирка. Меня послали открыть все фрамуги. День был жаркий, и в цирке днем душно стало. Я залез, пооткрывал все окна, сам лег, голову вниз свесил и сверху наблюдаю за репетицией артистов. Высота обалденная, они там внизу ма-ленькие такие, кувыркаются. Я глядел, глядел и:заснул. Меня видать на солнышке-то разморило. Проснулся, глаза открыл. Ничего не пойму - внизу пустота. Чуть не помер со страху.

Коленька долго еще рассказывал. Как подавал мячи жонглеру Салиму, как участвовал в номере атлета Николая Жеребцова, когда тот поднимал двух быков. Один наступил Коленьке на ногу. Благодаря мягким опилкам на арене, отделался униформист испугом. А на огромной телеге атлет крутил ряженых - изображая карусель на ярмарке. Коленьке еще тогда по руке крепко досталось. Эффектно бросил тяжеловес металлические дуги, за которые крутил телегу с ряжеными. Коленька не успел схватить их. Дугой ударило по предплечью. Больно было. Не рассчитал. Встал далековато. Ошибся. Ближе подходить надо было:

Прилив случился четко по графику. Прибылая вода подняла катер. Ваги убрали, подняли якорь и взяли курс к берегу.

Продолжение следует.

 
Погода в Шенкурске

ОБЪЯВЛЕНИЯ

РЕКЛАМА

© WWW.VAGALAND.RU – Интрернет-страна Вага