Интернет-страна Вага

Районы Важского края:
Райцентры Поважья:
Областные центры:
 

Важский край
1 апреля 2005 (13)
Светлана Соболева.

Мария Давыдова: "Я ничего не боялась!"

Летом 2005 года центральная районная больница отметит 170 лет со дня своего основания. В преддверии этой знаменательной даты мы начинаем серию публикаций о тех людях, чья трудовая биография неразрывно связана с этим учреждением здравоохранения. Обо всех написать будет просто невозможно, многих уже нет в живых: Сегодняшний наш рассказ об обыкновенной санитарочке, жительнице Шенкурска - Марии Николаевне Давыдовой, которой 29 марта исполнилось 83 года.

Удивительно, насколько незатейливо в тридцатые годы прошлого века решалась дальнейшая судьба девочки-подростка. Родилась Мария в деревне Речка Никольского сельсовета, была в семье четвёртым ребёнком, всего у родителей было восемь ребятишек. Закончила Маша четыре класса школы и пошла нянчиться в Шенкурск с малыми детьми. Когда родила старшая сестра, поехала нянчиться с племянницей в посёлок Умба Мурманской области.

- Как только девочка пошла в садик, устроилась рабочей на лесопильный завод, - рассказывает Мария Николаевна. - Доски укладывала, готовила к отправке за границу. Там я чуть не утонула в губе Белого моря, прикладывала материал и поскользнулась. Хорошо, женщины успели вытащить: плавать-то я не умела. Потом приехала домой в отпуск - 20 июня 1941 года, а через два дня началась война:

Устроилась Маруся в школу ФЗО - техничкой, работала не- долго: пришла повестка из военкомата на оборонные работы. Сборы, как поётся в песне, были недолги. Приказали брать самое необходимое да ещё лопату без черенка. Везли из Шенкурска до Архангельска на пароходе "Удачный", потом до Кеми - морем.

- Тут я опять чудом осталась жива, - вспоминает собеседница. - На море началась бомбёжка, мы еле-еле успели из парохода выбраться. Загнали нас в какую-то церковь, пока бомбёжка не кончилась, не выпускали. А потом повели по дороге, да и не по дороге, а просто по лесу. Идём-идём, упадём, встанем да опять идём. Дождь - все промокнем, сушиться негде: ни шалаша, ни огня разжечь. Посидим немного да опять пойдём. Привели нас в Карелии к какому-то озеру. А там ни домика, ничего. Вот, говорят, ваше житьё, стройте землянки.

В землянках на нарах, где вместо постели - хвоя, а вместо подушки - чурочка, и отдыхали от тяжёлого, изнурительного труда молодые девушки. Около четырёх месяцев рыли они окопы, в голоде да в холоде кормили вшей. Работать приходилось каждый день, бежать некуда, а сбежишь - военный трибунал. Претензий не высказывали, понимали: идёт война. Обратно их везли домой в товарных вагонах. От Вельска до Шенкурска предстояло идти пешком. В пути Мария заболела. На удачу попался сердобольный земляк, погрузил её в сани, покормил немного, чтобы не объелась с голодухи, так до города и довёз.

Оборонные работы на Карельском фронте спустя годы отзовутся для Марии Николаевны полным истощением нервной системы. А пока она работает на сплаве леса, чуть позднее, в 1944 году, устраивается сторожить взрывучасток. Были в те времена в четырёх километрах от Шенкурска в сторону Блудково склады со взрывчаткой (аммоналом), и склады эти надо было охранять. Четыре человека менялись через каждые три часа. Тот, кто оставался на посту, с ружьём и в стужу, и в зной обходил довольно обширное (за колючей проволокой) пространство аммональных складов.

- Во время одного из таких обходов я чуть себя не убила, - говорит М. Н. Давыдова. - Приехал как-то раз проверяющий из области, а я и не знаю, заряжено у меня ружьё или нет. Я, видимо, зарядила, а на предохранитель не поставила. Подняла ружьё вверх, а оно как дало в стену. Ох и испугалась я. "Ой, Маруська, - сказал начальник. - Хорошо, что ты сама себя не убила. А то бы засудили меня: не научил охранника стрелять!"

Экстремальных ситуаций в жизни нашей героини хватало. Когда в другой раз молодые ребята за- дразнили сторожа, что "тётка и стрелять не умеет", Мария Николаевна выдала из ружья такой выстрел вверх, что с ней уже больше никто не шутил. Однажды она чуть не угорела. Дважды чуть не попала под машину, но всё обходилось. "Господь хранит", - только и приговаривает моя собеседница.

В личной жизни повезло не сразу. Родила дочку Нину, первый муж трагически погиб, со вторым поженились, когда обоим "молодожёнам" было по 58 лет, жили дружно более четверти века, четвёртый год, как Мария Николаевна овдовела. Из трудовых будней ярче всего запомнилась Давыдовой работа в центральной районной больнице, куда она пришла в 1951 году.

- Где я только там ни работала санитарочкой: и в терапии, и в хирургии, и в зубном кабинете, со всякими врачами, - поясняет М.Н. Давыдова. - Больные меня любили. Тогда ведь мы и стирали, и воду сами носили, всё вручную. Печи топили, дрова кололи. А чтобы на работу не выйти по пьянке, сохрани Бог! В зубной кабинет, где протезы делали, очень надо было много воды наносить. Врачи строгие: Анна Васильевна Перетягина, Нелли Ивановна Сафонова. Они зубы пациентам точат, а я им помогаю, машиной работаю.

С большим уважением вспоминает Мария Николаевна врачей Сергея Андреевича Перетягина, Виктора Фёдоровича Пестова, многих других, с кем довелось изо дня в день быть рядом. Несмотря на тяжёлую болезнь, Мария Николаевна долго не оставляла своей нелёгкой работы: благо, врачи жалели и частенько клали санитарочку, участницу оборонных работ, на больничную койку.

- В больнице чего только не насмотришься! - откровенничает Мария Давыдова. - Как-то отправили меня в морг покойников после вскрытия зашивать. Сначала-то я отказалась, написала заявление об уходе. А потом уж куда денешься: надо так надо. Умерших-то чего бояться? Не съедят. Хотя был случай: оттаяла рука у покойника, да попала по спине другой санитарочке, она так испугалась, что в больницу попала. Вот ведь как. А я ничего не боялась, и с ружьём ходила, и покойников зашивала, и в море тонула, и с голоду чуть не умерла в войну. Много всего в жизни-то было.

 
Погода в Шенкурске

ОБЪЯВЛЕНИЯ

РЕКЛАМА

© WWW.VAGALAND.RU – Интрернет-страна Вага